Московская группа «Крематорий» отмечает выход нового альбома театрализованными мероприятиями в двух столицах и концертами по стране. Лидер группы Армен Григорян — нечастый гость в Москве, и для того чтобы поймать его на одном из островов в теплых морях, обозревателю m24.ru Алексею Певчеву пришлось прибегнуть к помощи «Скайпа».

Накануне московского концерта Армен Григорян рассказал о том, где ему хорошо, почему некоторым женщинам не стоит открывать рот и о том, кто такие «люди-невидимки» и где на них полюбоваться.

m24 2016

— Нам с тобой приходилось беседовать в концертных гримерках, тамбурах поездов, на твоей студии, на кухнях. Сейчас для беседы мы используем «Скайп». Только если раньше для написания песен тебе хватало той же кухни и гитары, то сейчас ты предпочитаешь отправиться куда-нибудь подальше. Ты не опасаешься потерять связь с теми, для кого писал и которые, по большому счету, на этих кухнях так и остались?

— Ты знаешь, для меня путешествия — это словно поездки на дачу, как ни странно звучит. Постоянно находиться в мегаполисе очень сложно. Пожалуй, только Нью-Йорк сравним с московской энергетикой, а все остальное — фазенды и санатории. Поэтому я очень часто пытался из Москвы улететь, уехать, сбежать, чтобы как-то сменить атмосферу и создать благоприятный для себя фон. Мне очень интересно путешествовать до сих пор, просто путешествия изменились во времени. Если раньше это было мельканием городов и лиц, и любая гастрольная поездка — фактически мимолетный взгляд из окна машины, поезда, иллюминатора самолета, то сейчас я просто люблю концентрировать внимание на окружающем мире подольше.

И, собственно говоря, впечатления от долгого созерцания я и попытался изобразить в новом альбоме.

— «Крематорий», все-таки, не только «самый веселый на этой планете ансамбль», но и один из самых московских ансамблей. Пожалуй, как и «Зоопарк» для Питера. Можно ли сказать, что для тебя как для лидера городской команды сейчас погружение в жизнь мегаполиса для вдохновения не так уж важно?

— Не совсем так. Конечно, я не могу находиться вне этого города слишком долго. Он у меня в крови, он во всех моих интонациях, переживаниях и это моя пристань. Но, знаешь, сам город здорово изменился и, похоже, вся эта нынешняя московская эклектика уже переливает через край. Если раньше здесь была запредельная и крайне положительная энергетика, жило очень много людей, личностей, с которыми было приятно общаться и которые мне давали очень многое, то сейчас все это резко нивелировалось. В основном, здесь главенствует лицо толпы. Пропало ощущение чего-то близкого и настоящего. Идешь по улице и видишь, как навстречу бежит чувак, зажимает ноздрю и сморкается тебе под ноги. И это уже типичная модель поведения. А если он откроет рот и заговорит, то ловишь строчки из песен группы «Ленинград» с соответствующей лексикой. Вот, прохожу я мимо родной школы. Ну хорошо, раньше рядом с ней мы, бывало, и курили, иногда позволяли себе портвешок, но сейчас там сплошь и рядом валяются шприцы!

Я вижу, как поменялась мораль города. Поменялась и архитектура и население. Все это в результате и привело к длительным творческим командировкам!

m24 2016 1

— Мне показалось, что именно личностям, дававшим тебе многое, посвящена финальная песня «Люди-невидимки» с нового альбома. Они просто ушли, не найдя себе место в этой толпе, про которую ты говоришь. Можно сказать, что это такая ода поколению"Хулиганов 80-х»?

— Я все время говорю, что в данном альбоме имеется сюжетная линия, и ее, естественно, нужно прослеживать от начала до конца, начиная со вступления. Некоторые уважаемые мной критики почему-то считают, что можно этот альбом читать по-арабски задом наперед. Ни в коем случае! Иначе просто ничего не поймете.

Я думаю, сказочное вступление — «Супермаркет», «Гудвин» и «Брунхильда» — это, по сути, суждения о состоянии человека в этом мире, и не только в реальном, но и потустороннем. А альбом в целом — история одного человека в отражении действительности. И в данном случае я попытался через персонажей с разных ракурсов заглянуть в себя. К примеру, шуточная песня под названием «Жизнь» о разрушительном воздействии общественного мнения, обо всех этих хорошо освоенных манипуляциях через политтехнологии, цифровые технологии, средства массовой информации. В результате у любого индивидуума наступает ответная реакция. Первый куплет — об общественном давлении, второй — об ответной реакции, а третий — о единственном выходе. Эдакий краткий справочник бытия!

А выход один, и я подробно и с удовольствием говорю о нем в сентиментальных песнях, которые выводят в нирвану или открывают дверь, за которой свет и, конечно, любовь!

Собственно говоря, бегство из города — скорее не телесное, а душевное, просто сродни психотерапевтическому акту. Ты уезжаешь и понимаешь, что где-то еще есть красота неиспорченная и незагаженная, и это приносит огромное удовольствие. Вот я подстриг газон и сегодня буду играть в гольф! Запах свежескошенной травы, чистый воздух, манящие дали, терпкое вино доставляют мне несравнимое удовольствие. Именно вот это все, ну кроме последнего, никак нельзя получить в Москве.

m24 2016 2

— Мне кажется, что вся эта ваша хипповая ирония, которая была всегда присуща «Крематорию», и новый альбом не является исключением, постепенно и привела тебя к этому газону. Как когда-то в конце 70-х — Пола Маккартни на ферму и «детей цветов» — в леса, на острова и в горы, подальше от агрессии цивилизации. То есть, если это не дауншифтинг в чистом виде, то уж точно поиск и нахождение своего персонального уюта?

— Ну да. Совершенно осознанное ограничение жизненного пространства, в котором ты находишь наслаждение. Более того, ограничение пространства произошло в реальности. Тот самый остров, о котором я пел во многих песнях, возник в реальности! Всего лишь часть суши, окруженная со всех сторон чужим водным миром. Вдруг на этом маленьком острове ты понимаешь, что тебе, для того чтобы написать песню, в общем-то, больше ничего и не надо. Здесь есть все для того, чтобы думать, созерцать и чувствовать себя счастливым!

Но, с другой стороны, мы с женой, конечно, думали, а что будет, если мы уедем на этот райский остров навсегда? Но все-таки мы это сделать не сможем, потому что наша городская сущность (как это было у Майка Науменко — «Я городской ребенок, а реки здесь одеты в гранит. Я люблю природу, но мне больше по нраву урбанистический вид») не позволяет погрузиться в счастье полностью. А жаль, я с удовольствием стал бы Робинзоном Крузо с моей милой Пятницей.

— То есть на острове и в городе рождаются разные песни?

— Абсолютно верно! В Москве, конечно, песни получились агрессивные. «Веревка и мыло», «Гудвин», «Текила Бум» и иже с ними, а там повеяло чем-то из времен «Розовых слонов» или «Маленькой девочки» и негаданно явился, к примеру, «Ричард III»!

— То есть для тебя это так же важно, как, скажем, для The Rolling Stones записаться на Ямайке?

— Я раньше этого не понимал — ну зачем им покидать цивилизованный мир и ехать неведомо куда? На самом деле, если ты ставишь себе задачу сделать что-то новое, свежие декорации действительно важны. Новая обстановка влияет не только на музыку и текст, но и на аранжировки. Проблема в том, что, вернувшись в Москву, нужно потратить много времени, чтобы музыканты воплотили желаемое и переложили эмоции на ноты. Запись заняла не так много времени, сколько понадобилось на то, как это должно выглядеть и какие краски должны быть на этом альбоме. Но музыканты у меня блестящие, и все получилось!

— При том ты не изменяешь изобразительным средствам. «Крематорий» так и остался группой плотного рок-н-ролльного саунда. Без ухода в рэгги, сальсу или босса-нову.

— У меня были попытки измены (смеется). Помнишь студийный проект «Третий Ангел»» и альбом «Китайский танк»? Но я не могу играть транс, хаус, рэп, или, не приведи Господи, ударится в модный здесь шансон. К счастью, рамки рок-н-ролла изрядно расширяются, если ты начинаешь экспериментировать с родственными жанрами, с этникой или, к примеру, с классической музыкой! На этом альбоме жанрового разнообразия достаточно. Единственная сложность была в техническом воплощении материала, нам нужен был звукорежиссер, который обязательно был бы еще и музыкантом, способным прыгать из одного жанра в другой.

— Ну, типа Джеффа Линна (лидер группы E.L.O., один из самых знаковых саундпродюсеров в мире — авт.).

— Да-да. Нужен был именно такой человек, и его было очень сложно найти. Тем не менее поиски привели к Игорю Королеву, гитаристу Артура Беркута (экс-вокалист «Автографа» и «Арии» — авт.) и который по совместительству оказался еще и звукорежиссером. И вот тут все пазлы сошлись. Не надо было уже что-то долго объяснять, он все схватывал на лету. У него студия на пятьдесят процентов состоящая из ламповых усилителей, что нам весьма пригодилось. Мы хотели если не полностью отказаться от «цифры», то во всяком случае уйти как можно дальше. В связи с чем Игорь в тандеме с нашим басистом Николаем Коршуновым провели серьезную подготовительную работу, и это тоже нам здорово помогло.

— Принято считать, что тематика песен в рок-н-ролле несколько ограничена и сводится к спектру — любовь, расставание, бухло, ну и немного протеста, которого все меньше.

— Что касается протеста, да, он существует, но, мне кажется, это скорее протест социальный и никак не политический. Это не потому, что я не хотел бы обратиться к этой теме. Может быть, даже это было бы интересно, но тогда нужно было бы переходить в совершенно другую музыкальную форму. Я думаю, для этого больше всего подходит рэп, где можно сказать быстренько много слов, и такая плакатная форма выглядит более гармонично. Все-таки, я мелодист, хотя и люблю выскочить на какую-то другую сторону. Любой вид искусства имеет свои ограничения и песенный жанр не исключение.

— При этом ты находишь, как сказать о наболевшем. Мне показалось, что героиня песни «Света» — это гаденькое альтер эго Тани из твоей старой песни. Кстати, протеста и неприятия в ней и без рэпа достаточно.

— Ты знаешь, «Света» — ироничная песня и имеет реальный прототип. У меня есть приятель, которого девушка выдоила практически до конца. Одновременно это и собирательный образ. Я очень люблю красивых женщин, ценю и частенько воспеваю. Но иногда смотришь: она такая яркая, губы у нее, конечно, вывернуты в разные стороны и силикон выпирает отовсюду, то есть представления о красоте у дамочки неестественные! Но самое страшное начинается, когда она открывает рот и начинает говорить!

Заниматься любовью с женщиной без разговоров — так легче взять проститутку и сказать: «Ну хорошо, встань так, а теперь повернись, а теперь давай вверх ногами». То есть это все можно объяснить без слов. Любовь же подразумевают возвышенные речи и песни. А непонятная говорильня с чудовищным акцентом, над которым мы раньше смеялись, сейчас выглядит вполне естественно, стоит только включить телевизор. Так что «Света» — это некий фельетон на этих барышень, и я ни в коем случае не ставил бы Свету рядом с Таней. Песня «Таня» — ностальгическая, Арбатская, печальная, домашняяуютная. А современная «Света» — про тело, желающее завоевать весь мир.

m24 2016 3

— В современном рок-н-ролле — будь то волны музыкальных радиостанций или сцены фестивалей — решающее слово все равно остается за группами старой формации. Это происходит, потому что сам язык жанра, его восприятие куда-то исчезло, и молодые его не освоили?

— Мне кажется, самая главная проблема заключается в том, что русский рок так и не создал школу продюсеров. Новых имен действительно мало. Скажем, Семен Чайка (глава «Своего радио», который пропагандировал молодую музыку, совершил большую ошибку, нельзя было вытаскивать в эфир все сразу. Нужно было проводить предварительный отбор, привлекать студии и саундпродюсеров и тогда, возможно, появилось бы что-то новое. Да, собственно, это и есть продюсирование, которое в русском роке так и осталось в зачаточном состоянии!

На сегодняшний день существует, как я ее называю «старая колода карт», из которой пора уху варить, и несколько более менее свежих команд и этого, конечно, абсолютно недостаточно. Хорошие музыканты и звукорежиссеры есть, но вместо того чтобы продвигать таланты, так называемые продюсеры по сути создают обычные торговые лавки. Какой-нибудь условный Швондер открывает «ООО» и начинает руководить и навязывать свои заблуждения! Прогресса не происходит, когда во главу угла ставится субъективная позиция и жажда наживы. В результате мы видим бутафорных, пластмассовых очередных Monkey.

m24 2016 4

— У вас грядет презентация альбома. Как это будет выглядеть: вы сыграете альбом полностью, разбавите его старыми хитами? В последнее время ваши выступления не обходятся без чего-нибудь необычного.

— Песни будут выстроены так же, как и на альбоме. Пьеса будет воплощена на сцене. Но помимо автора и музыкантов над постановкой работает множество разнообразных талантов! Наш директор Наталия Серая и главный режиссер-постановщик Егор Зайцев, который создал костюмы и в которых мы снялись для альбома вместе с прекрасными моделями Дома Моды Вячеслава Зайцева. Актеры театра «Высокие братья» под руководством Дениса Васильева призваны оживить героев песен на сцене и еще целый ряд помощников, которым мы безмерно благодарны и которых непременно представим на концертах.

Надо упомянуть и декорации, о которых я тебе уже говорил. Та атмосфера, которая должна быть в каждой песне, будет отображаться на экране. Очень важно, чтобы зритель, пришедший на концерт, буквально погружался в нее сразу при входе в зал. Мы хотим, чтобы все грани выступления были объемными или выглядели безупречно.

Ну, а во второй части мы обязательно сыграем все наши хиты с салютом и шампанским. (смеется)

В двух столицах будут сыграны две абсолютно разные программы. В Москве — более театрализованная, а в Питере — более атмосферная. Наши питерские коллеги тоже трудятся в поте лица. И вообще я настоял на том, чтобы презентация вначале прошла в Питере. Это тоже очень важно. Ну, а почему — увидите сами.

 

Автор: Алексей Певчев
Фото: Alex Pain и Менеджмент группы 
Источник: www.m24.ru

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.